Художественная проза

Красная луна

Первое полное моё произведение, написанное в 2002–2003 году. Существенно переработано в 2017–2018 году. Дальнейшие…

Неоконченные произведения

Начал писать с 8 лет… Некоторые старые рассказы.

Стихи

Дыхание неба — сырое, седое,
Деревья уснули в прозрачной тиши.
Но воздух прохладный согрет лишь тобою —
Дыханьем и светом любимой души.

Ты в алом платке, словно в зареве ясном,
Средь мокрой листвы и осенней золы.
А я в капюшоне, в тепле безопасном,
Храня от дождей наши хрупкие сны.

Щека твоя нежно к моей прижимается,
И пульс отзывается в тонких висках.
Как будто бы время совсем замедляется,
Застыв в этих серых, безмолвных часах.

Оставим асфальт и высотные тени,
Уйдём в эту осень, где ветер поёт.
В моих ты объятьях забудешь о мраке,
И холод в душе твоей вмиг отойдёт.

Смотрю в твои очи — там тихое счастье,
Там чувств благодарных бездонный прилив.
И эта прогулка в осеннем ненастье —
Мой самый желанный, мой лучший мотив.

Под тёплым светом лампы, в полумраке
Застыло время. Плечи — ближе, ближе.
Не в громких песнях, не в торжественном размахе
Рождается покой. Он просто — в жизни.

Рука на свитере, как тихая пристань,
Уверенность в спокойных серых взглядах.
Мы в этот час ни капли не устали,
Даря друг другу тихую отраду.

За красной стеной спрятались тревоги,
Меню забыто — мы читаем души.
Дороги наши были так недолги,
Но каждый шаг нам сделал жизнь лишь лучше.

А рядом — юность с лёгким переливом,
С улыбкой хитрой, с десертом в вазе белой.
Она — наш день завтрашний, наш самый счастливый,
Наш бесконечный, наш любимый смелый.

Пусть за окном там суета и ветры,
Здесь, за столом, свои у нас законы:
Где сливки тают, где открыты двери,
Где держат крепко ласково ладони.

Всё это — дом. Не стены, не обои,
А взгляд родной и запах сладкий чая.
Всё это — жизнь, и мы её достойны
Прожить, друг друга нежно обнимая.

Вот снова двор. Сентябрьский желтый шелест
Срывается на серый мокрый скат.
И фонари, как вековые вехи,
Над пропастью, где спит осенний сад.

Я вижу мир сквозь мутное стекло,
Где блики фар и капли дождевые
Рисуют на душе моей тепло,
Но гасят все порывы молодые.

Вон там, внизу, где вянут тополя,
Где белый ствол бинтами перевязан,
Лежит моя осенняя земля,
И каждый лист тоской своей обязан.Спортплощадка пуста.

Лишь синий флаг
Дрожит на ветру, как парус одинокий.
И кажется, что сделал я не так,
Что этот двор так холоден, жестокий.

А на ветвях, где скрылась ворона,
(Та птица, что на третьем фото села),
Застыла тишина напряжена,
И в этой тишине душе нет дела

До проводов, что режут небеса,
До старых стен, до ржавых отражений.
Я слышу, как шуршит внизу листва,
Как шепчет лес своих стихотворений.

Но я в плену. Мой дом — немой уют,
Где пыль веков лежит на подоконнике.
Здесь чувства, словно листья, устают,
И тонут в этом призрачном покое.

Зачем смотрю? Ведь это не пейзаж,
А зеркало моей души усталой.
Осенний свет — божественный мираж,
Который манит вдаль, но дышит жалом.

О, эта осень! В ней так много слез,
Так много дум о прожитом и вечном.
Она срывает с веток желтый спрос,
И обнажает то, что бесконечно.

Я вижу птицу. Ворон на ветру.
Он одинок, как я в своем созерцании.
Он знает: завтра будет поутру,
А послезавтра — вечное молчание.

И провода, что тянутся вдаль,
Как нити нервов, натянувшись, стонут.
Мне хочется разбить эту вуаль,
И выйти в сад, где листья в лужах тонут.

Но я стою. И блик на стекле
Меняет цвет: с печального на зыбкий.
И кажется, что где-то вдалеке
Рассвет горит над этой серой зыбкой.

Оставь меня, осенняя тоска,
В моем стекле, в моей немой темнице.
Я буду петь, пока моя рука
Еще способна на листе страницы

Писать о том, что жизнь — не только сплин,
Что в желтизне есть мужество и сила.
Что в этом мире я не один,
Пока во мне есть эта вот — могила

И этот сад, и этот птичий крик,
И этот свет, пронзающий сквозь веки.
Я принимаю этот тихий миг,
Как принимают дождь навеки.

День угасал, звеня меловой тишиной,
Стекал усталостью по напряжённым плечам,
Но в сердце тлел незримый, тёплый, живой огонь —
Он знал: не зря дарил он знания ученикам.

В их взглядах вспыхнул понимания светлый след,
Как отзвук истины средь будничных тревог и бед,
И в этом — тихий, драгоценный, чистый свет,
Что не померкнет ни под временем, ни под годами вслед.

Пусть груз тетрадей тяжек, словно свод небес,
Пусть голос стих от долгих, мудрых, важных слов,
Но счастье — в том, что мир чуть-чуть собраннее стал сейчас,
Что в ком-то вспыхнул тот же внутренний, живой призыв.

Он тихо замер, вдыхая сумрак городской,
С улыбкой тихой, чуть усталой, но живой,
И верил: труд его не сгинет в пустоте безвестной —
Он прорастёт в умах, как семя в почве доброй, честной.

Пусть код и логика — не рифмы и не стих,
Но в каждом найденном решении — его тихий подвиг, миг.
Он учит видеть стройный мир за строками команд,
Где мысль и логика сплетаются в единый, верный лад.

В кафе, где стены в кирпиче неброском,
Где зелень тянется к свету над столом,
Сидят они, спокойные, негромко
Делясь теплом, что стало общим домом.

Он обнимает — бережно, надёжно,
Она чуть улыбается в ответ.
Им вместе быть — так искренне, так нежно —
Вот самый главный, тихий их секрет.

Не нужно слов — достаточно касанья,
Взгляда, что скажет больше всех речей.
В их мире нет ни спешки, ни страданья —
Лишь этот миг средь будней и огней.

Меню лежит, но им не до заказов,
Им важен этот миг, его покой.
Ведь счастье — не в восторгах и рассказах,
А в том, что рядом, здесь, сейчас — живой.

Пусть за окном бегут года и ветры,
Меняя даты, города, пути,
Но этот свет, что льётся через метры,
В душе навек сумеют сохранить.

О, осень — тихий час задумчивых бесед,
Когда в саду, средь дремлющих ветвей, каштан роняет свой прощальный свет,
Как будто шепчет нам сквозь время и года: «Пора учиться видеть красоту в простом».

В пустом коридоре — эхо прежних дней,
Скрипит паркет, храня следы бесчисленных шагов,
И класс, как храм средь улиц и огней,
Ждёт новых слов, что станут путеводным светом для грядущих поколений.

Учитель, ты — как дуб среди полей,
Чей корень в глубь уходит сквозь века,
Ты даришь нам не свод сухих основ,
А мудрость, что живёт в тиши и в каждом слове без прикрас.

Пусть кружится листва в своём немом круженье,
Пусть время мчится, стирая след,
Твой голос — как живое откровенье,
Что в сердце остаётся навсегда, не зная ни границ, ни лет.

Так осень учит нас не просто знать,
А чувствовать, как дышит мир живой,
Как слово может сердце исцелять,
Как путь к себе становится судьбой, соединяя прошлое с мечтой.

Здесь время замедляет плавный, тихий бег,
Чтоб каждый миг, как драгоценность, уберечь в груди навек.
Среди цветов, зелёных крон и тихих, долгих бесед
Нам хочется мгновенье это пронести сквозь сотни лет.

Вот старый автомобиль, знакомый с юных, дальних дней,
И дом родной, где свет в окне всё так же греет и манит сильней.
Как будто шепчет мир над головой в вечерней тишине:
«Останьтесь здесь, в этом мгновенье, в этой доброй стороне».

Мужчина с книгой, взгляд его спокоен, мудр и глубок,
А рядом — сад, и солнце льётся сквозь листву на каждый уголок.
Как будто мир, что был когда-то строен, прост и величав,
Теперь поёт нам музыкой, что душу лечит без прикрас и слов.

Рука в руке — и в этом вся опора, крепость и покой,
Цветы кивают, кланяясь чуть слышно под золотой дугой.
Любовь живёт не в громких, пылких и пустых разговорах,
А в том, как держатся родные у виска в тихих разговорах.

Пусть кадры эти станут оберегом, тихой крепостью в пути,
Храня тепло и свет минувших дней, чтоб сердце не могло остыть.
Ведь счастье — в том, чтоб быть сейчас с теми, кто сердцу всех родней,
Кто в бурю и в ненастье станет светом средь холодных огней.

И пусть летят года, меняя даты, стирая след времён,
Но этот миг останется в груди, как тихий, вечный сон.
Как тихий сад, как солнечные пятна на тёплой, мягкой траве,
Как шёпот лета где-то впереди, в далёкой синеве.